МИСТИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ УРАНА

17 апреля 2015

Уран — один из самых удивительных металлов, возможности которого далеко не сразу были осознаны человечеством. Мало кто знает, что уран известен людям еще с античных времен. Именно благодаря его свойствам на рубеже XIX и XX веков произошел коренной перелом в физике, а затем в середине XX века изменился общий ход истории и само мироустройство. Сегодня земную цивилизацию уже невозможно себе представить без урана и той энергии, которая скрыта в его ядре.

Две тысячи лет назад, когда люди еще не знали, что урана надо бояться (тогда, впрочем, он не назывался ураном), они смело применяли природный оксид урана в качестве красителя. Этот оксид придавал красивый желтый цвет глазури, которой покрывали керамические изделия. Кучу таких желтеньких черепков археологи нашли на месте развалин Помпеи. Когда керамические амфоры ушли в прошлое, из оксида урана стали делать краски для живописи по фарфору. Художники также покрывали полотна желтым пигментом, который был не чем иным, как уранатом натрия. С появлением стекольной промышленности оксидом урана стали окрашивать в веселый зеленый цвет стекла. Как видим, ничего пугающего или таинственного.
Содержание урана в земной коре составляет 0,0003%. В поверхностном слое земли встречается четыре вида урансодержащих отложений. Во-первых, это жилы уранинита, или урановой смолки (диоксид урана UO2), очень богатые ураном, но редко встречающиеся. Им сопутствуют отложения радия, так как радий является прямым продуктом изотопного распада урана. Такие жилы встречаются в Заире, Канаде (Большое Медвежье озеро), Чехии и Франции. Вторым источником урана являются конгломераты ториевой и урановой руды совместно с рудами других важных минералов. Конгломераты обычно содержат достаточные для извлечения количества золота и серебра, а сопутствующими элементами становятся уран и торий. Большие месторождения этих руд находятся в Канаде, ЮАР, России и Австралии. Третьим источником урана являются осадочные породы и песчаники, богатые минералом карнотитом (уранил-ванадат калия), который содержит, кроме урана, значительное количество ванадия и других элементов. Такие руды встречаются в западных штатах США. Железоурановые сланцы и фосфатные руды составляют четвертый источник отложений. Богатые отложения обнаружены в глинистых сланцах Швеции. Некоторые фосфатные руды Марокко и США содержат значительные количества урана, как и фосфатные залежи в Анголе и Центральноафриканской Республике, в которых урана еще больше. Многие лигниты (слабоуглефицированная ископаемая древесина бурого цвета, сохранившая анатомическое строение растительных тканей) и некоторые угли также содержат примеси урана. Богатые ураном отложения лигнитов обнаружены в Северной и Южной Дакоте (США) и битумных углях Испании и Чехии. Россия по запасам урана занимает третье место в мире (после Австралии и Казахстана).
Во времена Средневековья живописцев и стекольщиков мало волновал вопрос, что именно содержится в их красках — ведь про уран еще ничего не знали. Первый шаг в открытии и изучении урана был сделан в 1789 году немецким химиком Мартином Генрихом Клапротом. Он сумел получить из смоляной руды черное металлоподобное вещество и окрестил его ураном в честь не так давно открытой планеты. Позже оказалось, что это был не сам уран, а его окисел. Металлический уран впервые был получен в лаборатории французского химика Юджина Пелиго лишь через 50 лет после открытия Клапрота. И это было не металлоподобное вещество, а тяжелый металл серо-стального цвета, ковкий и гибкий.
Следующий этап изучения урана приходится на конец XIX века, и он связан с именем французского физика Анри Беккереля. Он долгое время занимался изучением различных флюоресцирующих веществ, которые под влиянием солнечного освещения начинают излучать свой собственный, характерный для каждого такого вещества свет. Казалось бы, при чем здесь уран? Тут необходимо сделать небольшое отступление. Дело в том, что в 1895 году Вильгельм Конрад Рентген открыл таинственные Х-лучи. Они возникали в вакуумированной запаянной стеклянной трубке с электродами на концах, когда на эти электроды подавалось высокое напряжение. Эти лучи, известные сейчас как рентгеновские, проникали сквозь большинство материалов и засвечивали фотографические пластинки, завернутые в светонепроницаемую черную бумагу. В то время ученые, конечно, еще не знали, что электроны вырываются из отрицательного электрода (катода), разгоняются электрическим полем, бомбардируют анод и в результате этого из анода могут испускаться рентгеновские лучи. Однако несмотря на непонимание внутреннего механизма явления, сразу было замечено, что возникновение невидимых Х-лучей сопровождалось желтовато-зеленым свечением стекла, которое напоминало свет флюоресцирующих веществ. Было даже высказано предположение, что рентгеновские лучи как раз и есть продукт флюоресценции, то есть они существуют всегда, когда есть флюоресценция. Сейчас, в свете наших знаний о строении атома и природе рентгеновских лучей, эта мысль кажется нелепой, но в то время, когда природа этих лучей была неизвестна, такое предположение казалось вполне естественным.
Итак, Анри Беккерель решил проверить, сможет ли испускать рентгеновские лучи люминесцентный материал, «заряженный» не катодным излучением, а обычным солнечным светом. Беккерель взял фотографическую пластинку, завернул в черную бумагу и положил сверху небольшое количество люминесцентного материала. Можно, конечно, сказать, что Беккерелю повезло. К великому счастью для потомков (а может быть, и к несчастью), из всех возможных светящихся соединений Беккерель выбрал одну из солей урана — сульфат уранила калия. Физик вынес свою конструкцию на солнечный свет и продержал несколько часов.
Вернувшись в лабораторию, Беккерель развернул бумагу и с удовлетворением отметил, что фотопластинка оказалась засвеченной. Предполагаемое присутствие рентгеновских лучей было налицо. Решив провести всесторонние исследования, Беккерель подготовил несколько одинаковых фотопластинок, завернутых в черную бумагу. Только теперь он взял для каждой пластинки разные люминесцентные препараты. Однако среди них был и всё тот же сульфат уранила калия. Сложив все подготовленные материалы в темную тумбочку, Беккерель стал выносить пластинки по очереди на улицу. К великой досаде, как бы хорошо ни светились под воздействием солнечного света препараты, на фотопластинках не появлялось ни малейших следов рентгеновского излучения. Поразмыслив немного, физик вернулся в лабораторию, достал из темной тумбочки дожидающуюся своего часа пластинку с солью урана и проявил ее, не вынося на свет. Пластинка оказалась засвеченной. Беккерель начал экспериментировать с различными соединениями урана и совершенно точно установил, что сила излучения препарата напрямую зависит от количества содержащегося в нем урана (чистый уран излучал в четыре раза сильнее, чем его соль) и что интенсивность излучения урана не падает со временем. Так Беккерель, во-первых, доказал, что рентгеновское излучение никак не связано с люминесценцией, а во-вторых — открыл новый тип излучения, которому дали неоригинальное название лучей Беккереля. Несколькими годами позже излучение получило новое название — «радиоактивность», придуманное француженкой польского происхождения Марией Склодовской-Кюри.

Уран — самый тяжелый элемент, найденный в природе. Чистый металл очень плотный, пластичный, с малой электропроводностью и высокой реакционной способностью. Уран имеет три аллотропные модификации: α-уран (орторомбическая кристаллическая решетка) существует в интервале от комнатной температуры до 668°С; β-уран (сложная кристаллическая решетка тетрагонального типа), устойчивый в интервале 668–774°С; γ-уран (объемноцентрированная кубическая кристаллическая решетка), устойчивый от 774° С вплоть до температуры плавления (1132°С). Поскольку все изотопы урана нестабильны, все его соединения проявляют радиоактивность.

Мария Кюри весьма заинтересовалась новым излучением и попыталась установить, существуют ли другие, кроме урана, элементы, проявляющие свойства радиоактивности. Излучение было подтверждено у тория и у урановой смоляной обманки. Причем излучение обманки было в четыре раза сильнее, чем у чистого урана. Совершенно верно заключив, что обманка содержит новый, еще не известный радиоактивный элемент, Мария и ее муж Пьер приступили к работе, результатом которой стало открытие полония и радия.

Радий — продукт распада урана — представлял для физиков гораздо больший интерес, чем его прародитель. Хотя радиоактивность солей урана была известна, его руды в первой трети ХХ столетия использовались лишь для получения сопутствующего радия, а сам уран считался нежелательным побочным продуктом. Ему нашли применение в основном в технологии керамики и в металлургии, а оксиды урана широко применяли для окраски стекла в цвета от бледно-желтого до темно-зеленого, что способствовало развитию недорогих стекольных производств (изделия этих производств флуоресцируют под ультрафиолетовыми лучами). В настоящее время урановое стекло практически не выпускается и представляет собой антикварную и коллекционную ценность. Во время Первой мировой войны и вскоре после нее уран в виде карбида применяли в производстве инструментальных сталей, аналогично молибдену и вольфраму; 4–8% урана заменяли дорогой вольфрам, производство которого в то время было ограничено. Для получения инструментальных сталей в 1914–1926 годах ежегодно производили по нескольку тонн ферроурана (сплав урана с железом), содержащего до 30% (масс.) урана. Однако такое применение урана продолжалось недолго.

В начале 30-х годов прошлого века физики проводили опыты по бомбардировке различных химических элементов нейтронами. Было обнаружено, что при бомбардировке урана образуются неизвестные радиоактивные вещества. Сразу же возникло предположение, что вещества эти — трансурановые элементы. Но было и другое мнение. Так, немецкий радиохимик Ида Ноддак считал возможным деление ядер урана под действием нейтронов на несколько осколков — изотопов уже известных элементов. Однако в расщепление ядра физики не особо верили — теория трансуранов казалась более убедительной. Но вот в 1939 году появляется статья физиков Лизе Майтнер и Отто Фишера, в которой убедительно доказывался распад уранового ядра на две части под воздействием нейтронов, и впервые появилось выражение «деление ядра». В том же году выводы ученых были подтверждены французским физиком Фредериком Жолио-Кюри. Он изготовил «мишень» из тонкого слоя урана, нанесенного на фольгу, и поместил ее в камеру с газом. Когда к мишени подносили источник нейтронов, газ ионизировался осколками урановых ядер. Подсчитав по степени ионизации энергию осколков, француз был поражен — при делении одного атома урана высвобождалась неимоверно большая энергия, эквивалентная той, что выделяется при окислении нескольких миллионов атомов углерода. В том же году подтвердилось исключительно важное предположение о том, что при делении атома урана выделяются дополнительные нейтроны, которые тоже могут расщеплять атомы. Это означало, что ядерная реакция может поддерживаться сама собой.
В 1939 году, когда было осуществлено деление изотопа урана 235U, начала складываться урановая промышленность. Это привело к технической реализации контролируемой цепной реакции деления урана в декабре 1942 года. Так началась эра атома, когда уран из незначительного химического элемента превратился в один из наиболее важных элементов в жизни общества. Военное значение урана для производства атомной бомбы, а также использование его в качестве топлива для ядерных реакторов привели к бурному росту спроса на уран.

Интересна хронология роста потребности в уране по истории отложений в Большом Медвежьем озере (Канада). В 1930 году в этом озере была обнаружена смоляная обманка — смесь оксидов урана, а в 1932-м на этом участке была налажена технология очистки радия. Из каждой тонны руды (смоляной обманки) получали 1 г радия и около половины тонны побочного продукта — уранового концентрата. Однако радия было мало, и его добыча была прекращена. С 1940 по 1942 год разработку возобновили и начали отправку урановой руды в США. В 1949-м аналогичная очистка урана с некоторыми усовершенствованиями была применена для производства чистого UO2. Это производство росло, и в настоящее время оно является одним из наиболее крупных производств урана.

В мире стремительно наступала эра атомных бомб и атомной энергетики. Контролируемая цепная ядерная реакция приводит к постепенному выделению энергии, что используется для производства электроэнергии на атомных электростанциях. Неконтролируемая цепная ядерная реакция приводит к лавинообразному делению ядер и моментальному высвобождению огромного количества энергии — ядерному взрыву. Принцип в обоих случаях один: расщепляясь, ядро урана испускает нейтроны, которые расщепляют соседние ядра, которые тоже испускают нейтроны. Процесс, в принципе, может идти, пока не израсходуется весь материал. Главная проблема заключается в том, что самоподдерживающаяся ядерная реакция может происходить не в любом уране. Природный уран содержит три изотопа — U234, U235 и U238. Основную массу естественного урана составляет U238, а цепную реакцию деления ядер может поддерживать только изотоп U235, которого в природном уране всего 0,7%. Поэтому необходимо обогатить природный уран, то есть повысить в нем процентное содержание нужного изотопа (U235). Топливный уран содержит около 4% U235, а степень обогащения оружейного урана колеблется от 80 до 90%. Причем чем выше концентрация изотопа, тем выше оружейные свойства материала.
После извлечения из урана изотопа U235 остается так называемый обедненный уран (содержание изотопа U234 в природном уране составляет всего несколько тысячных долей процента, и практического применения этот изотоп не находит). Так как основное назначение урана — производство энергии, обедненный уран с содержанием U235 меньше 0,7% практически бесполезен. Однако в мире накоплено огромное количество обедненного урана, масса которого исчисляется сотнями тысяч тонн. Одна из глобальных проблем современности — найти обедненному урану достойное применение. Сейчас он идет на замену других металлов высокой плотности. Используют его чаще всего в качестве балласта в приборах и аэрокосмических аппаратах.
Применяют обедненный уран и в военных целях, но уже не как боевой заряд для бомб и ракет, а в качестве сердечников для подкалиберных бронебойных снарядов. Известно, что порошкообразный уран может самопроизвольно воспламениться в воздухе при нагреве до 150° C. Когда урановый сердечник пронизывает броню танка, он попадает в заброневое пространство боевой машины, на выходе из брони разрушается, превращается в пыль и загорается, превращая танк в настоящий крематорий на гусеницах. Уранокерамика, содержащая U238, входит в состав многослойной брони в некоторых модификациях американского танка «Абрамс».
Изотоп U238 не может непосредственно использоваться как ядерное топливо, так как слишком велика энергия нейтронов, необходимая для его расщепления, но в реакторах на быстрых нейтронах он используется в качестве экранов, отражающих нейтроны, вылетающие из активной зоны, и возвращающих их обратно. При этом атомы U238 захватывают часть нейтронов, превращаясь в U239. Уран-239 весьма нестабилен и превращается в Нептуний-239, первый трансурановый элемент, который так упорно искали в конце XIX века. И уже Нептуний-239, тоже нестабильный элемент, превращается в Плутоний-239, оксиды которого в смеси с оксидами урана могут быть использованы в качестве топлива в легководных реакторах или в реакторах на быстрых нейтронах (МОКС-топливо).

Текст: Редкие земли
Все новости